От редактора
Как вы яхту назовете, так она и поплывёт. Говоря откровенно, когда люди идут в фермерство, они ищут личной свободы. И там, где государство уважает это стремление, оно старается обеспечить доходность и защиту фермерского сообщества. А у общества этот образ жизни отзывается приятным чувством сытости от разнообразия свежей еды.
Фермеры и ковбои – справедливые герои западного кинематографа. На экранах России – деревенские чудики и пьяницы. Такой образ села навязывают обществу. И в соответствии с таким образом селом и управляют – как недееспособным. Обидная роль.
Добрый день, великий народ! Вы смотрите «Сельский час» – программу о селе и его обитателях. С вами Игорь Абакумов.
01:18 Сегодня в программе
– Сайгак сожрал озимые. Кто ответит?
– Хотели украсть тяжеловозов да люди вступились
– Тюльпаны своего производства. Держись, Голландия!
Слово Абакумово
2:40 В прошлом году в Поволжье из Казахстана пришли полчища сайгаков. Они сожрали все посевы. Проблему обещали решить в Минсельхозе и Минприроды. Изменилась ли обстановка – выясняет Александр Ветров.
8:11 Напомню, что власти обещали в прошлом году: вывести сайгака из красной книги и разрешить его отстрел. Как видим, результатов нет. Сайгаки набирают вес в России, уходят в Казахстан, где их отстреливают, разделывают и продают китайцам мясо и рога. Хороший бизнес. Но за их удовольствие платят наши фермеры.
Я не знаю, о чем думает первая леди Орликова переулка, но точно не о доходности аграриев. В Минсельхозе все умы пишут грандиозные планы цифровизации, которые не имеют никакого отношения к продовольственной безопасности. Об этом мы говорили с президентом Российского зернового союза Аркадием Злочевским на выставке «Агравия».
15:01 Чем более развита экономика страны, тем более там развито коневодство. Казалось бы, лошади – уходящая натура, но нет – идет селекция, проводятся бега, работают тотализаторы. Лошадь — часть культуры общества и не только села. Только не везде это понимают.
22:11 Всё, о чем и о ком мы рассказываем вам в «Сельском часе» каждую неделю уже 62 года, по сути, не о продовольствии, а об образе жизни. О том, что мешает людям свободно работать на земле. И сегодня на эту же тему говорят наши аналитики Александр Корбут, Александр Ветров и конкретная Нюша с письмами из деревни.
31:03 Есть в сельском хозяйстве отрасль, которая производит не колбасу, не сыр, а чистые эмоции, с миллиардными оборотами. Я о цветах. Россия за последние годы вышла на промышленное производство тюльпанов, роз, орхидей, которые прежде везли со всего мира через голландский хаб. Сегодня можно сказать: «Отдыхайте, граждане голландцы, мы управимся без вас». Ну почти.
Новости
02:02 Около ста проектов по мелиорации будет реализовано в Дагестане в 2026 году. Совещание с участием сельхозпроизводителей прошло в региональном аграрном ведомстве. Поддержка будет направлена на строительство и реконструкцию оросительных сетей, внедрение капельного орошения. До 2030 года запланировано ежегодно вовлекать в оборот не менее 4,5 тысяч гектаров неиспользуемой пашни.
#Дагестан #мелиорация #господдержка
Прямым текстом
02:59 Фермеры между Красной книгой и выживанием
Интервью с фермером Иваном Пузиковым
Зима 2025–2026 годов в Уральском регионе выдалась удачной для озимых: был хороший снежный покров, и культуры ушли в зиму в отличном состоянии. Однако в середине января из сопредельного Казахстана на поля пришли многотысячные стада сайгаков, которые раскопали снег и съели верхние листья пшеницы. В этот момент ударили крещенские морозы до –30°C, и там, где снежный покров был нарушен, посевы, скорее всего, погибнут.
Ситуация усугубляется тем, что, уничтожив озимые, сайгаки переключатся на яровые культуры, которые фермеры планируют посеять весной. Пострадавшие хозяйства обратились в местную администрацию с конкретными предложениями: разрешить сокращение популяции, профинансировать ограждения, внести сайгака в список сельхозвредителей (чтобы можно было страховать риски) и создать постоянный штаб по проблеме.
Власти пошли навстречу лишь в одном вопросе: принято решение исключить южноуральского сайгака из Красной книги. Однако эта мера вступит в силу только в сентябре 2026 года, когда урожай текущего года уже будет уничтожен. Примечательно, что в Казахстане, проблему решают радикальнее: там изменили законодательство, внеся мясо сайгаков в перечень пищевых продуктов, и теперь по контракту допускают китайцев с мобильными мясокомбинатами для отстрела и переработки животных, чего российские аграрии пока сделать не могут.
Интервью
09:03 Аркадий Злочевский, Российский зерновой союз:
Цифровизация за 200 миллиардов — эффективность «в минус»
– Какие данные получают фермеры, крестьяне, агрохолдинги взамен на информацию, которую они посылают в эти системы?
– Никаких. То есть это абсолютно одностороннее движение. Можно давать запросы на предоставление какой-то информации, но вы получите информацию, коррелирующую с данными, которые и так публично доступны. То есть вам не дадут никакой информации, основанной на ФГИСах
– Есть ли вообще информация о том, сколько тратится из государственного бюджета на сбор всей этой информации?
На сбор-то тратят сами сельхозпроизводители? А вот на обработку есть какие-то статьи в бюджете Минсельхоза.
– Я живу долго и помню, как в ЦК КПСС, Совете Министров и Министерстве сельского хозяйства ещё в советское время составлялся так называемый «зерновой баланс», исходя из того, что на каждого человека – от младенца до старика – нужна тонна зерна в год. Это на всё: и на питание, и на корма, и на семена. Исходя из этого определяли, сколько нам нужно комбайнов, тракторов, ГСМ. Сейчас что-то такое составляется?
–Нет. Конечно, зерновой баланс составляет и Минсельхоз, и аналитики, практически каждый – свой. И во многом, исходя из вот этой палитры балансов, можно сделать более-менее объективные выводы по ситуации на рынке. Но надо учитывать, что все аналитики пользуются одними и теми же данными. Вопрос: насколько они достоверны и можно ли на них опираться? У нас уже были достаточно серьёзные реперные точки, когда данные Росстата не оправдывали ожиданий.
Один из самых ярких примеров – это были данные по площади под уборкой в 2010-м году, когда эти данные не оправдались. Как оказалось, в уборке у нас было на 8 млн гектаров меньше, чем все ожидали. И это привело к эмбарго, резкому и неожиданному. У Росстата нельзя сказать, что всё идеально. Хотя надо отдать должное, Росстат неплохо выглядит в сравнении с конкурентами в других странах, свой хлеб отрабатывает. Но всё равно 100% уверенности нет.
– По опубликованным в разных источниках данным, за минувшие четыре года на цифровизацию сельского хозяйства потрачено порядка 200 млрд рублей. Вот я, крестьянин, потратил деньги, внёс информацию и ничего не получаю взамен. В то же время Минсельхоз официально пользуется информацией Росстата. Можно ли осторожно заключить, что деньги потрачены не по целевому назначению?
– Я не стал бы ставить вопрос о нецелевом использовании. Целевое назначение прописано в законе о бюджете, и я думаю, Счётная палата, если бы там было нецелевое использование, тут же обратила бы на это внимание, выдала какие-то заключения. А вот насчёт эффективности… Эти средства, которые должны тратиться на отраслевую поддержку. Проект бюджета Минсельхоза предполагает траты на эти цели. Потрачено 200 млрд рублей за последние годы, а отдачи рынку – ноль. Эффективности никакой, даже минус, потому что рынок деньги теряет из-за этой цифровизации. Тут и стесняться не надо.
#цифровизация #интервью #Agravia #Злочевский
Реплики экспертов
22:38 Александр Корбут, аграрный аналитик
Молочная гонка с горизонтом
Официально у нас исторический рекорд, по словам Д. Патрушева, мы впервые за 30 лет мы превысили показатели 1997 года: тогда произвели 34,2 миллиона тонн молока, сейчас – 34,3 миллиона. Цифра красивая, но давайте не забывать, что в 1990-м было 55,7 миллиона тонн. Идем мы к целевым показателям Минсельхоза – 38,5 миллиона тонн к 2030 году, но, чтобы их достичь, ежегодно нужно прибавлять по 800 тысяч тонн.
Откуда возьмется этот рост? Министр делает ставку на крупные хозяйства, но при этом признает: производство растет медленно, хотя господдержка увеличивается быстрыми темпами. В 2025 году на молоко выделили 77 миллиардов рублей – это шестая часть всей программы развития сельского хозяйства. Получается парадокс: беспрецедентное финансирование пока не конвертируется в адекватный рост объемов.
Причины, на мой взгляд, очевидны. Все вливания идут в «крупняк» – там надои действительно растут. Но мы забыли про хозяйства населения, которые дают около трети молока. В последние годы производство там не просто снижается, оно валится. И крестьянско-фермерские хозяйства, которые росли 30 лет подряд, уже три года подряд показывают отрицательную динамику.
Возникает эффект бега к горизонту: чем быстрее наращивают объемы крупные комплексы, тем дальше отодвигается цель, потому что падение в малых формах съедает весь прирост. Если политика не изменится, к 2030 году мы можем потерять в этом секторе еще 2–3 миллиона тонн. Тогда «крупняку» придется наращивать производство на 6–7 миллионов. Но это технически невероятно: физиологический потенциал коровы практически исчерпан, мы на грани возможностей.
Вывод прост: чтобы выйти на целевые 38,5 миллиона тонн, Минсельхоз должен срочно менять подходы. Необходимо обеспечить равные условия для всех форм хозяйствования и убрать административные барьеры, душащие малый бизнес. Иначе цель так и останется недостижимой.
26:01 Цифровой пузырь поголовья
Александр Ветров, аграрный журналист
Среди агроблогеров сейчас устойчивый тренд: про ФГИСы говорят, что системы, мол, хорошие и нужные, просто надо потерпеть, пока разработчики их «допилят». Что ж, мнение есть мнение. Но я знаю немало аграриев, для которых эти системы – кость в горле. Бесполезные, неудобные, а порой и просто повод для насмешек. В профильных чатах об этом сказано много и с конкретными примерами.
Вот вам свежий случай: решил фермер в «Хорриоте» объединить поросят с индивидуальными номерами в группу. Получил номер на группу, перенес туда данные животных. И что в итоге? В системе благополучно остались и индивидуально маркированные поросята, и новая группа. Поголовье волшебным образом удвоилось! Прелесть же? Семимильными шагами идем к увеличению производства. Правда, не на земле, а в цифре. В цифровом тумане.
А туман этот можно и сгустить искусственно. Например, советовать фермерам закладывать поголовье с запасом, чтобы ветстанции получали больше бюджетных препаратов. Мало кого волнует реальное положение дел. Главное – есть чем отчитаться за цифровизацию и рост показателей. По сути, надувается пузырь. Лишь бы лопнул он не при нас. А если лопнет – получим очередное «рязанское чудо». Помните историю, как за год одна область утроила показатели производства мясо? Что это было и чем дело кончилось – легко найдете в Сети.
И возвращаясь к «костям в горле», которые нам предлагают потерпеть. Когда кость застревает по-настоящему, ее либо маслом запивают, чтобы зашла как можно глубже, или лучше убрать и заменить чем-то более полезным и удобоваримым. Пишите ваши версии в комментариях.
28:39 Закусывать надо!
Нюша, искусственная интеллектуалка
Приезжали в деревню учёные с лекциями. Каждый из лекторов, хлебнув из графина, все больше удивлял селян новостями о научных достижениях в сфере продовольствия: один сказал, что молоко будет производить биореактор, вторая – о продуктах из микробов и бактерий, третий похвастался патентом на муку из сушёных сверчков, которую в хлеб будут добавлять.
Сидели слушатели с открытыми ртами, чувствуя себя словно в фантастическом кино про инопланетное вторжение. Но тут председатель вину признал: в графин случайно налили не воды, а самогона, и пригласил гостей в столовую закусывать – грибами, салом, холодцом, сметаной, картошкой с мясом и другими дарами обычной колхозной жизни. А остальные отправились на дойку – коровы ждать не будут.
#альтернатива #Нюша #письмаиздеревни
Наш репортаж
15:24 Борьба за чужое наследство: за тяжеловоза – всем миром
Советский тяжеловоз – немногочисленная отечественная порода лошадей, переживает не лучшие времена. Тем ценнее каждое хозяйство. На защиту Починковского конного завода, созданного в XVII веке боярином Морозовым, а спустя тридцать лет перешедшего в государственную собственность, поднялось не только конное сообщество. Еще бы именно здесь вывели породу «советский тяжеловоз», представители которой по своим показателям превосходили грузовые автомобили того времени и были крайне востребованы на стройках.
В 2009 году принадлежавший государству завод был признан банкротом. Процедура банкротства растянулась на 10 лет, в течение которых работники во главе с Верой Кузнецовой, посвятившей заводу 40 лет, фактически спасали лошадей от гибели, порой даже без кормов. Ситуация изменилась, когда предприниматель Олег Гусев, увидев репортаж о бедственном положении завода, решил помочь. Он привел технику, расчистил территорию, обустроил левады, взял на себя содержание животных.
Однако в процессе банкротства возникла юридическая коллизия: Гусев выкупил здания завода, но поголовье, согласно документам, оказалось утрачено, а затем неожиданно «воскресло» уже в формате собственности другого лица. Как выяснилось, право собственности было оформлено на основании подложных документов, что подтвердила экспертиза, но фактически этот собственник никогда не занимался содержанием лошадей. Все эти годы бремя сохранения уникальных животных лежало на Гусеве.
Сам бизнесмен тем временем исходил все судебные инстанции вплоть до Верховного суда, пытаясь легализовать статус поголовья: завод исторически был государственным, поэтому лошади должны отойти Росимуществу – законному собственнику, но суды отказывают Гусеву в рассмотрении, так как формально он не является стороной спора, оставаясь лишь тем, кто содержит животных.
В конце 2025 года «бумажный» собственник попытался вывезти лошадей в неизвестном направлении. Вывоз сорвался по двум причинам: отсутствовали ветеринарные документы, и местные жители, узнав о ситуации, перекрыли дорогу фурам. Благодаря попытке вывоза и последовавшему резонансу ситуацией занялось областное правительство. Власти в лице замгубернатора Андрея Саносяна заявили, что лошади будут выкуплены и однозначно останутся на Починковском заводе. Достигнута договоренность, что новый собственник должен разделять ценности сотрудников, для которых лошади — дело всей жизни. Вопрос о том, кому именно перейдут животные, пока прорабатывается, но уже обещана помощь в реконструкции завода как объекта исторического и культурного наследия региона.
#коневодство #Нижегородская #Таланов
31:32 Тюльпанный конвейер
Андрей Лисицын из Брянской области ставит перед собой необычную, но важную для фермера цель – укрепление российских семей. Удивлены? Просто он занимается выращиванием тюльпанов и не только ради бизнеса, но и для того, чтобы у мужчин была возможность порадовать своих женщин.
В хозяйстве выстроен настоящий цветочный конвейер. В одном помещении тюльпаны только готовятся к цветению, в другом уже распустились ковром. Фермер использует гидропонику, что дает ряд преимуществ перед открытым грунтом. Стебель на гидропонике получается на 20% толще и тяжелее, чем в открытом грунте. Процесс выгонки занимает всего месяц против четырех месяцев в почве, трудозатраты значительно ниже, поэтому уже в конце февраля здесь начинается срезка, тогда как в грунте цветы появятся только к маю. Кроме того, можно контролировать высоту растения, меняя электропроводность раствора: хочешь – выше, хочешь – ниже. Кроме того, прогнозируемость процессов позволяет и рабочую силу равномерно нагрузить.
В теплицах круглосуточно работают искусственное освещение и приточная вентиляция. Особое внимание уделяется температурному режиму. Нельзя допускать резких скачков, иначе тюльпан пойдет в стрелку. При необходимости рост притормаживают, понижая температуру на 2–3 градуса. Срезанные цветы хранят на холоде, иначе они начнут тянуться к свету и деформироваться.
К сожалению, пока отечественного посадочного материала немного: луковицы в основном зарубежные. Голландцы, например, специально выращивают мелкую луковицу для дешевой транспортировки, а российским производителям нужна крупная. К тому же логистика из-за границы занимает до месяца, и качество страдает. Но на адаптацию сорта нужно 3–5 лет, и эксперименты уже идут, так что своя луковица – вопрос времени. А цветы к 8 Марта – это внимание, без которого нельзя.
38:24 Вместо послесловия
Помню, как 11 лет назад по кабинетам Москвы бродили польские фермеры с просьбами отменить запрет на импорт их яблок. Им сочувствовали, но политика есть политика. За 11 лет производство собственных яблок выросло кратно. То же самое с цветами. То же самое с виноградом и вином. То же самое с мраморной говядиной. То же самое с сырами. То же самое со средствами защиты растений. Мы в «Сельском часе» умеем замечать хорошее. И потому острее реагируем на все, что мешает и открываем на это глаза зрителям. Чтобы не было обидно за державу. В любую погоду!