Сельский час №296 от 31.01.2026
От редактора
О том, что некоторое время можно существовать без мозгов и даже приносить пользу, говорит пример петушка, которого неаккуратно зарубил фермер. Топор снес голову, но не повредил артерии, и петушок остался жив. Он сидел на жердочке, изображал, что клюёт клевать и даже пытался кукарекать. Дело было в Америке, и фермер начал показывать петушка за деньги. Поскольку не было головы, петушка кормили из пипетки, а с обратной стороны из него шприцом выкачивали помет. Птичка за 18 месяцев принесла десятки тысяч долларов за свои выступления перед публикой. Но однажды на радостях питомца забыли сводить в туалет и тот помер. Петушка звали Майк, ему в городке Фрута, штат Колорадо, даже памятник поставили. К чему я об этом вспомнил? К тому, что отсутствие мозгов не мешает стать известной персоной и иметь поклонников. −
Добрый день, великий народ! Вы смотрите Сельский час, программу о селе и его обитателях. С вами Игорь Абакумов.
1:30 Сегодня в программе
На рынке гусятины растет конкуренция брендов
Страшные тайны цифровизации
Простоквашино на самом деле существует
Слово Абакумово
2:02 Похоже, после того, как в ЛПХ извели свиней и вот-вот изведут коров, самой прибыльной живностью остается птица. Регуляторы из штаба отрасли пытались было и сюда добраться, но сопротивление народа было оперативным, сильным и пока отбились. Потому есть спрос на новые породы. В частности, на гусей. Птица сильная, живет семьями, кормится сама, мясо вкусное. Есть Нижегородские, есть татарские гуси. И вот малоизвестные пока − Башкирские.
6:57 Появилась новая форма пирамид − пирамиды обещаний и планов. Принцип тот же, что у пирамид финансовых: оглушение народа и начальства перспективами и быстрыми результатами. Когда появляется желание что-то проверить, появляются новые обещания, более грандиозные.
Мы уже слышали о новом научном центре развития сельских территорий, о проекте российских бананов, о решении проблемы молока, и даже о росте экспорта продовольствия. Но все эти успехи как-то не отражаются весом крестьянского кошелька. Об этом — наши аналитики Александр Корбут, Александр Ветров и наблюдательная Нюша с письмами из деревни.
16:23 Нам пишет не только Нюша, но и реальные фермеры, которым надоело слушать сказки о господдержке, которая почему-то оседает в банках. И фермеры просят показать, как живут их коллеги за рубежом. Едем в Венгрию.
24:30 С 1 марта обещают ввести единую цифровую платформу АПК, где соединят большинство ФГИСов. То есть просьбы, рекомендации, требования фермеров об отмене цифровизации в нынешнем виде, как бы это помягче сказать, посланы лесом. Говорим об этом с депутатом Ставропольской краевой думы Петром Коротченко.
33:09 Напомню наши расчеты: один дополнительный бухгалтер для заполнения ФГИСов обходится хозяйству 80 тысяч рублей в месяц. Это с налогами миллион в год. Множим на 100 тысяч фермеров − получается 100 миллиардов в год на обслуживание любопытства Минсельхоза. И это, не считая крупных хозяйств. Взамен фермеры не получают ничего − ни аналитики, ни статистики, одни угрозы. Если это не рэкет, то что? Дело в том, что и Минсельхоз пользуется не этими данными, а Росстатом. Получается, что цифровизация выливается в поглощение сотен миллиардов бюджетных и частных денег без видимого эффекта. В чьих интересах? Надеюсь, Следственный комитет и Счетная палата обратят внимание и разберутся: кто, кому, сколько и на какой срок? А пока есть новость поважнее: в Нижегородских лесах нашим корреспондентом обнаружена деревня Простоквашино. Да-да, та самая.
Наш репортаж
2:33 Птичий бренд: Башкирский гусь
«Принято говорить о башкирском меде и о коневодстве, но есть еще один бренд, за которым гуси. За мёдом так не едут, как за гусями!» − утверждает руководитель генофондного предприятия «Башкирская птица» Альберт Фаррахов. Здесь содержится более 10 000 голов гусей самых разных пород, в сезоне 2026 года планируется представить около 12 генетических групп: чистопородные для любителей-птицеводов и заводчиков, а также предприятий, которые занимаются разведением гусей для пополнения промышленного стада, помесные −для фермеров и личных подсобных хозяйств, которые выращивают гусей на мясо. Гибридная птица имеет более высокую продуктивность. Предприятия, кстати, единственный заводчик в стране по таким породам, как Большая львиная голова и китайская порода Ваньси (китайская белая). По другим направлениям в РФ работают и другие хозяйства, но в меньшем объеме. Есть среди питомцев генофондного хозяйства и редкая в РФ порода − тулузская, она не промышленная порода, но любители ценят её красоту. Поэтому ценители едут в Башкирию, чтобы приобрести молодняк, с Кавказа и Кубани, из Сибири и Приморья. Потому что хороший гусь − это ценность.
В чем секрет популярности? Это выгодная птица: достаточно просто выгнать летом на зеленый берег пруда или речки и через несколько месяцев у тебя вкусное мясо почти без вложений. В Башкирии делают упор на экстенсивное выращивание на пастбищах, что удешевляет себестоимость продукции. Зимой с гусями тоже несложно: птичник даже топить не обязательно, но вот специализированный корм потребуется. Если дикий гусь даёт 10-15 яиц, а «цивилизованная» продуктивная птица не менее 40.
В 2022 году в Республики начали работу по выведению своей породы, но селекционно-племенная работа − долгий труд. Но в любом случае, мясо гуся — один из востребованных продуктов для пополнения белкового рациона питания человека.
16:39 Венгерские будни
Венгерский фермер Ласло Экманн добился, чтобы за премиальными стейками с его фермы всегда стояла очередь. Его хозяйство расположено на землях национального парка «Балатонской возвышенности», где содержание скота на открытом воздухе среди холмов и лесов стало основой качества мяса. Круглогодичное пастбищное содержание с использованием электрических изгородей минимизирует затраты на инфраструктуру, так что на ферме трудятся всего четыре человека.
К такой жизни Ласло пришел десять лет назад, продав бизнес по торговле напитками и купив землю. С тех пор стадо абердин-ангусов выросло до 180 голов. Философия «от носа до хвоста» предполагает максимально полную переработку каждой туши: премиальные стейки создают имидж, а рентабельность обеспечивают фарш, колбасы и другие продукты. Несмотря на существование государственных программ поддержки, фермер предпочитает обходиться без субсидий, чтобы сохранить независимость от сложной отчётности.
Секрет успеха, по его словам, − в готовности работать по 12 часов, собственной земле, натуральных кормах и прямых продажах покупателям, ценящим качество. Хотя сейчас начать подобный бизнес стало сложнее из-за возросших цен и длительного срока окупаемости, Ласло Экманн не планирует расширяться. Очередь у его магазина − достаточное доказательство верности выбранной стратегии, основанной на качестве, а не на масштабе.
34:12 На деревню Шарику
Деревня Простоквашино в Нижегородской области превратилась в необычный туристический магнит: ежедневно сюда изо всех уголков страны приходят десятки писем, адресованных дяде Фёдору, Матроскину, Шарику и почтальону Печкину – героям известного мультфильма. Взрослые и дети пишут о любви к мультфильму и просят ответа. И получают ответ!
Деревня, где постоянно живут всего пять человек и десяток котов, за год приняла более 25 000 туристов: сюда приезжают школьные классы и семьи с детьми, специально выстраивая маршруты через Простоквашино. Новый виток популярности связан с новогодним выпуском мультсериала, где прозвучал диалог с участием первого лица государства.
Простоквашино − один из самых успешных социальных проектов. Местные жители активно развивают его, опираясь на поддержку региона. К 450-летнему юбилею деревни, который отметят через два года, разработана программа возрождения. Поданы заявки на федеральные гранты для развития инфраструктуры и увеличения турпотока. Цель − создать федеральный туристический центр, который будет интересен всем жителям страны.
Но главная ценность Простоквашино − не планы, а люди: жители, которые искренне любят свою деревню и рады каждому гостю.
Интервью
20:31 Андрей Лихачев, директор по взаимодействию с органами государственной власти Роспотребсоюза
Рост розничных цен автоматически ведёт к проверкам на уровне фермеров, хотя причины могут крыться в других звеньях цепочки − переработке, логистике или торговых наценках. Значимым фактором, влияющим на себестоимость и косвенно на цены, являются государственные информационные системы (ГИС): их внедрение представляет собой значительную дополнительную нагрузку. Тот же «Честный знак»: требуются не только новые компетенции персонала, но и затраты на оборудование и программное обеспечение. При этом сами системы часто разрознены и неудобны в практическом применении.
В международной практике аналогичные системы носят аналитический характер: фермер, предоставляя данные, получает обратно структурированную информацию − рекомендации по производству, аналитику рынка, прогнозы. Это создаёт ценность для производителя. В нашем же случае процесс выглядит как односторонняя обязанность по передаче данных без какой-либо полезной обратной связи.
Более того, текущая реализация цифровизации упускает огромный потенциал. Развитие цифровых систем могло бы стать не только помощником, но и мотором фермерского кооперативного движения, основой для кооперации, предотвращения перепроизводства и грамотного использования техники. Однако вместо этого на практике мы сталкиваемся с разными платформами в разных ведомствах, которые тяжело связать в единое окно. Несмотря на прямое поручение и обещания, что такое решение нам скоро будет предъявлено, оно до сих пор не стало практикой.
24:54 Что первое марта нам готовит?
Петр Коротченко, депутат Ставропольской краевой думы
Ожидания от запуска объединённой ФГИС, откровенно говоря, скорее негативные. Нынешнюю систему ГИС назвать «информационной» — язык не поворачивается. Мы не можем отразить в ней реальное положение дел, а лишь то, что разрешено шаблоном. В итоге Минсельхоз видит не истинную картину, а лишь узкий срез, который сам же и предопределил. И как после этого можно серьёзно говорить о её роли в обеспечении продовольственной безопасности? Фактически, для расчётов и планирования правительство по-прежнему опирается на данные Росстата.
Юридическая экспертиза подтверждает: для многих, особенно мелких производителей, это равносильно запрету на профессию. Человек может иметь всё − землю, технику, знания, желание работать, − но оказывается вытеснен из отрасли из-за непосильной цифровой отчётности. Разве это справедливо?
Более того, есть все основания считать это скрытым налогом. Затраты на внесение данных − оборудование, софт, персонал − несёт сам производитель. Суммы астрономические, они на порядки превышают бюджетные расходы на разработку этих систем. И ради чего? Мы движемся к тотальному контролю за каждым движением трактора. Но какой смысл в такой детализации для малой фермы с тремя коровами? Это абсурд.
Здесь кроется и стратегическая уязвимость, о которой справедливо предупреждала Наталья Касперская. Тотальная зависимость от единой цифровой экосистемы создаёт колоссальные риски, в том числе в условиях гибридных конфликтов. А с учётом того, что система может быть использована для сведения счётов − например, путём внесения ложных данных от имени конкурента, − риски становятся и вовсе неприемлемыми.
Суть проблемы в том, что наша «цифровизация» свелась к цифровизации отчётов ради удобства контроля. Штаты контролирующих органов растут, а нагрузка на производителя лишь увеличивается. Выход мог бы быть простым и логичным: пусть Минсельхоз, если ему нужны данные в конкретном формате, возьмёт их оцифровку на себя, направив в районы своих специалистов. Пусть у фермера останется привычная бумага. Но нет.
Даже объединение систем в единое окно не изменит сути, если не изменится сама философия. Пока эти инструменты создаются не в интересах экономики и производителя, а в интересах тех, кому нужно «легче проверять и отчитываться». Всё сводится к облегчению жизни чиновников в тёплых кабинетах. Но забывать нельзя о главном: кормят страну в итоге не они, а те, кто несёт на себе это бремя. О них тоже нужно думать.
Реплики экспертов
7:44 С импортозамещением как-то не срослось
Александр Корбут, аграрный аналитик
ФТС подвела итоги 2025 года за январь-ноябрь. Мы продолжили то снижение экспорта, которое началось с 2024 года: уже -8% к январю 2024 года − 35,9 млрд долларов − существенное снижение. Заявление министра о том, что мы экспортируем на 40 млрд, у меня вызывает большие сомнения.
Есть объективные факторы: крепкий рубль, низкие мировые цены. И то, что политика Минсельхоза по изъятию доходов у производителей привела к тому, что закупочные цены столь низкие, что они уже находятся на грани себестоимости, и просто продавать продукцию невыгодно, а экспортеры не могут обеспечить свою маржу.
Мы идем к тому, что в этом году у нас агроэкспорт не превысит 39 млрд долларов, и мы откатимся на 18-е место в рейтинге мировых агроэкспортеров. Впереди будет Аргентина, которая отменяет и снижает пошлины и ограничения на экспорт. Парадокс: у нас остаются ограничения, у них снижаются, и они почему-то впереди.
В этой ситуации надежды на 55 млрд к 2030 году с точки зрения реальности являются призрачными: возможны какие-то глобальные катаклизмы, которые приведут к резкому росту цен, а за ними и росту производству у нас, но вероятность весьма невысока: нужно расти по 5 млрд в год, начиная с сегодняшнего дня. В противном случае на 55 мы никак не выйдем.
Но меня больше всего волнует не экспорт, а импорт – он резко растет и за 9 месяцев импорт увеличился на 14% по сравнению с прошлым годом − почти до 39 млрд: мы опять ушли в режим отрицательного сальдо внешней торговли и продаём агропродовольственной продукции меньше, чем закупаем. Импортозамещение наше как-то не складывается.
Есть и объективные факторы: крепкий рубль стимулирует импорт. Но идёт снижение производства в отечественной пищевой промышленности, значит, необходимо замещение. Мы выходим из режима «нетто-экспортёра» в режим «нетто-импортёра» агропродовольственной продукции. Что-то у нас с импортозамещением получилось не очень.
11:13 Так молока много? Или мало?
Александр Ветров, аграрный журналист
Фермер из приграничья получил от молокозавода уведомление о снижении закупочной цены на молоко до 36 рублей с 1 февраля, что, по его мнению, ниже себестоимости. В ответ на его вопросы прозвучало: «Невыгодно − убирай коров».
Объяснение со стороны отрасли и чиновников простое: молока в стране производят всё больше, а потребляют меньше, отсюда и снижение цен. Однако потребители не видят удешевления продукта в магазинах − наоборот, цены медленно растут, а доля фальсификата (18% по данным Россельхознадзора) остаётся высокой. При этом многие фермеры, особенно мелкие, сворачивают деятельность из-за экономической невыгодности и непосильных затрат на устранение предписаний контролирующих органов.
Ситуация выглядит противоречивой: с одной стороны, заявляется о перепроизводстве молока, с другой − официально признаётся, что самообеспеченность составляет лишь 85%, а к 2030 году нужно нарастить производство на 4 млн тонн. Основная ставка делается на крупные агрохолдинги, но и те замораживают новые проекты, ссылаясь на избыток сырья.
Цель наращивания производства − экспорт, хотя параллельно рассматривается возможность импорта молочной продукции из-за рубежа. Эта двойственность порождает вопрос: молока в стране действительно много или мало, и чьё молоко в итоге окажется на столе потребителя − от местного фермера или из ближнего зарубежья.
14:31 Афганцы подсобят?
Нюша, искусственный интеллект
Оказывается, скоро молоко из Афганистана повезут. Папаня Васьки там в своё время служил, так он утверждает, что у них там хорошо получается цветочки особенные выращивать, от которых голова кругом идёт, которые если в огороде найдут − серьезного разговора с участковым не избежать.
Уже на нашей памяти по международной программе мы учили их на нашей ягодной плантации малину растить вместо тех самых цветов. Чем там закончилось, не знаем, но слухи про плантации ходят по-прежнему.
А теперь, смотри-ка, у них ещё и молочное животноводство поднялось! И наше начальство уже кивнуло: «Везите!». Вот и сидим тут с коровами, которые и так еле окупаются, и думаем: а не пора ли нам тоже перепрофилироваться? Может, всех бурёнок на мясо пустить, а самим за ягодные грядки взяться? Или может попросить теперь афганских коллег опытом поделиться, как те самые прибыльные «цветочки» выращивать. Уж больно перспективной отрасль кажется!
Вместо послесловия
39:06 −Петушку Майку мозги снёс топор, но он стал самым известным цыплёнком в Америке. У нас требования цифровизировать сельское хозяйство выносят мозг всем, заставляя здравых и работящих людей бросать свое дело, к которому они шли и выстраивали его всю жизнь.
Напомню, есть страны, где цифровизации больше 150 лет, но ни в одной из них ни разу не пришло в голову собирать данные за счет и силами фермеров − это работа сотрудников минсельхозов. И эти данные каждый день отправляются фермерам в обработанном виде. А то, что у нас называется цифровизацией АПК − это вранье и вредительство.
В любую погоду!