# 299 от 21.02.2026
От редактора
Есть такой термин в психологии, называется «стокгольмский синдром». Суть такова: заложники за несколько дней привыкли к захватчикам и начали бояться, что их разлучат. То есть вместо гнева и мести — романтическая привязанность. Такая защитная реакция мозга. Попытки отдельной группы фермеров улучшить ФГИСы очень напоминают советы приговоренного смазать гильотину, чтобы она не застряла в своем полёте. Этот приговоренный даже инструмент приволок с собой на эшафот, а механик за ним всё обстоятельно записывает, кивает и улыбается.
Добрый день, великий народ! Вы смотрите «Сельский час» — программу о селе и его обитателях. С вами Игорь Абакумов.
1:15 Сегодня в программе:
- У фермера гибкая стратегия, но он не прогибается
- Посредник полезен, пока не сел на шею
- Всем хороша овца для свободного человека на своей земле.
Слово Абакумово
1:57 Сначала о сути фермерства. Фермер – человек свободный. Сам учится, сам ошибается, сам делает выводы, сам решает, отвечает своим карманом. И тем гордится. Все попытки руководить собой, тем более силой, воспринимает негативно. Это новое сословие, которое производит половину продовольствия страны. Из Крыма репортаж нашего коллеги Владимира Белого.
7:18 В Госдуме собрались фермеры, чтобы обсудить с законодателями и Минсельхозом тему посредников. Были очень интересные повороты разговора.
11:12 Над ФГИСами сгущаются тучи и вот-вот прогремит гром. Уже не только «Сельский час» говорит – уже научные статьи опубликованы о вреде данной системы, уже в Федеральном собрании и Госдуме открыто обсуждают пагубность нынешней модели цифровизации. А в штабе отрасли работает принтер, подсоединенный к искусственному интеллекту. И выдает такое, от чего у нормальных аграриев — шарики за ролики. Обсуждаем ситуацию с депутатом Ставропольской краевой думы Петром Коротченко.
18:01 Было бы все хорошо, если бы с аграриями советовались. Но есть препятствие. Чисто психологическое. Основной состав штаба отрасли — это сотрудники Россельхозбанка. Они воспитаны в духе инструкций, которые все внизу обязаны выполнять. Обратная связь не полагается.
Получается, банк из инструмента превратился в флагмана аграрной политики. Более того: банк сейчас управляет крупными аграрными активами, отнятыми у собственников в доход государства. И получается, что у банка власти больше, чем у Министра, которая, как известно, тоже пришла из банка. А из села в штабе нет никого. Так что неудивительно, что в экономике агропрома все идет наперекосяк.
Говорят наши аналитики: Александр Корбут, Александр Ветров и неподражаемая Нюша с письмами из деревни.
27:41 Ну, и в завершение. Еще раз посмотрите на фермера, который счастлив тем, что ему не мешают жить и даже иногда помогают.
Прямым текстом
7:28 О чем говорили в Госдуме: посредники, сбыт и фальсификат
Президент АККОРР Владимир Плотников видит большой резерв у малых хозяйств, ведь от них в большей степени зависит жизнь на селе. Сбыт фермерской продукции в Госдуме за круглым столом обсудили депутаты аграрного комитета, руководители федеральной ассоциации фермерских хозяйств, главы региональных отделений, представители Минсельхоза, Россельхознадзора, крупных торговых сетей. Говорили о том, что мешает фермерам сегодня наладить каналы сбыта и получать достойную прибыль.
Виталий Старостин, председатель сельхозкооператива из Новгородской области, рассказал о двадцатилетнем опыте работы с бюджетными учреждениями – «в моменте» было больше 65 детсадов, но после введения 44-ФЗ «отвалилось» порядка половины. Никто из производителей в госзакупках не участвует – это достаточно проблематично, вот и приходят перекупы, и бюджетники покупают втридорога.
Фермер Константин Мазуренко из Владимирской области, предложил, чтобы сети при исследовании рынка сначала обращались в Минсельхоз, и Минсельхоз направлял бы их к сельхозтоваропроизводителям, иначе к фермеру приходят посредники, которые уже сторговались в сетях, решают за фермера все проблемы «входа», но поставлять будут под своей маркой и по… два. В итоге и фермеры недополучают, и сети непонятно у кого покупают. Посредник — человек с печатью, и больше у него ничего нет. И добавил: «Предложение есть ещё законодательное: разрешить агрегаторам, которые созданы на базе СПоКов и включают сельхозтоваропроизводителей, без торгов поставлять продукцию в муниципальные учреждения: если бы это решение было принято, то в школы, садики и больницы попала бы реально качественная продукция от местных сельхозтоваропроизводителей».
11:51 Интервью: Петр Коротченко, Ставропольская краевая дума
Чиновничий произвол
— Опубликованный в Telegram план посевных площадей вызывает вопросы. Это не прогноз, а именно план. Непонятно, как регионы могут на него повлиять. За десять лет я не видел от Минсельхоза ни одного прогноза цен даже на три месяца. Непонятно, как министерство планирует влиять на приобретение техники и удобрений — деньги на это не выделяются. Единственное объяснение: чтобы было кого назначить виноватым. С региональных минсельхозов будут спрашивать за то, на что они в рыночных условиях повлиять не могут.
И второй вопрос: на что чиновники тратят время? Два года не можем решить проблему с семенами на чистых парах. Мы — единственная страна в мире, где запрещено высевание семян дальней репродукции. Сделано это в обход закона. Семена проверены Россельхозцентром, соответствуют посевным, сортовым качествам, но выдавать сертификаты на их запрещают. Это задача такая — снизить посевные площади? И так за три года уже 3 млн потеряли. Будем дальше этим заниматься?
Когда принимали закон о семеноводстве, в июне 2024 года на Всероссийском дне поля выступала Оксана Николаевна Лут. В фермерской аудитории присутствовали представитель аграрного комитета ГД, доктора наук, академики. Фермеры задали вопрос: «Как будем после введения закона, чтобы не получилось разночтений?» Получили ответ: «Это вас не касается. Это касается только тех, кто будет заниматься продажей семян». Все успокоились. А потом 1 октября отключили кнопку в системе «Семеноводство». Нет ни приказа Минсельхоза, ни закона — просто отключили. И тысячи несеменоводческих предприятий были вынуждены отражать семена в этой системе. Для собственного потребления, не для продажи. Это создало огромные проблемы.
Вывод: либо депутатов ввели в заблуждение, когда они за закон голосовали, либо чиновники Минсельхоза просто меняют правила игры.
Это что у нас — цифровизация? Или вседозволенность отдельных чиновников? Поставить в сложную ситуацию целую отрасль — огромная проблема. Пока мы её не решим, нам ничего не поможет.
#Минсельхоз #семеноводство #ФГИС #растениеводство #цифровизация
Реплики экспертов
19:00 Александр Корбут, аграрный аналитик
Об экспорте и импорте
Таможня дала добро и объявила результаты агроэкспорта за 2025 год. Он составил 40,9 млрд долларов — снижение по сравнению с прошлым годом (42,9 млрд). Глобальный рынок растёт, но наша доля в нём снижается. Возможности мирового рынка не используются в полной мере.
Со стороны министерства ссылаются на экономические вопросы и ликвидность. Крепкий курс рубля сдерживает инфляцию, но снижает экспортные возможности. Из-за государственных ограничений закупочные цены остаются низкими, падает маржинальность и заинтересованность в производстве. Ситуация ухудшается с 2023 года, снижение становится всё более интенсивным.
Одновременно резко вырос импорт. В 2021 году было положительное сальдо, а в этом году импорт превысил экспорт на 2,5 млрд долларов — откатились на уровень 2013 года. Системные причины связаны с пищевой промышленностью: впервые за 15 лет объём производства в этом секторе оказался ниже прошлогоднего (минус 0,5%).
Перспективы на 2030 год: задача — выйти на 55 млрд. Будет ли она достигнута — неизвестно. Всё зависит от мировых цен, регуляторной политики и выгодности производства для производителя. Экспорта без производства не бывает. Надо стимулировать производство, чтобы были ресурсы. Всё остальное — от лукавого.
#Корбут #экспорт #статистика #аналитика
22:03 Александр Ветров, аграрный журналист
Посредники: неизбежное зло или необходимость?
«Мы можем вырастить практически всё что угодно, — говорил мне двадцать лет назад брянский фермер. — Главное — суметь это выгодно продать». Фермеру не всегда хватает времени на продажи. Если у тебя две машины картошки — можно самому, а если десятки тысяч тонн — нужны посредники. В 90-е перекупщики часто помогали реализовать урожай, но бывало и так: забирали несколько фур под реализацию и исчезали, оставив лишь договор с нечёткой печатью. Однако были и те, кто работал честно — некоторые из них потом сами стали фермерами.
Ситуация, когда одни производят, а другие продают, нормальна для товарно-денежных цепочек. Это разделение труда повышает эффективность. Я видел такое у американских животноводов: один содержит маточное стадо, второй откармливает молодняк, третий продаёт на мясокомбинат. У каждого своя компетенция, прибыли хватает всем. Такие цепочки уже встречаются и у нас.
Но что возмущает производителей — посредники, которые не отвечают ни за что, но получают прибыль больше, чем фермер. Пример со зверями. Пару лет назад спрос на мех хорьков упал, но возник бум на содержание их дома как домашних питомцев. В интернете объявления: выбираешь зверька, забираешь у хозяина, но деньги переводишь не звероводу, а посреднику. Допустим, 9 000 за зверька. Посредник переводит фермеру 4 000, а 5 000 оставляет себе, ни разу не увидев зверя и не потратив ни рубля на его выращивание.
В звероводстве теперь поставили заслон: по закону звероферма может продать живого зверя только тому, у кого есть лицензия на разведение. Что делать с той же картошкой? Нужны какие-то фильтры. Посредники умудряются втиснуться даже между сетями и агроагрегаторами, чего быть не должно. Раньше можно было бы махнуть рукой, но сейчас, когда каждая копейка влияет на доходность, с этим надо что-то делать.
25:22 Нюша, искусственная интеллектуалка
Письма из деревни
Здравствуй, дорогая наша Ксюша! У нас в деревне всё хорошо. Правда, на днях приходит Тимофеич, председатель наш, с порога так заявляет: «Кто ждал прибавку по зарплате — не ждите, потому что нашей агрегации — кранты!» Несколько лет назад наши местные создали кооператив и агроагрегатор, чтоб свою продукцию вместе собирать да до магазинов и в город продавать, а самое главное — с магазинами договариваться. А недавно начальник по закупкам в кооператив наш тут позвонил да перед фактом поставил: «Картошку, свёклу, морковку, лук и прочее у вас не покупаем. В тёплых странах новый урожай созрел. Красивый, хоть и на вкус так себе. Но теперь его продавать мы и будем по той цене, по которой сами захотим».
Когда всё это мы узнали, мы тоже расстроились. А как же мы самую лучшую, самую вкусную картошечку на весну хранили? И куда её теперь? Васька мой предложил было: «А давайте, как в Европе, на площадь городскую вывесим да высыплем – все равно сгниет!» Ну, Тимофеевич его не поддержал: «Не наш этот путь!».
И тут Нинка-бухгалтерша наша, что поперёк себя шире, вступила. Она на курсах для главбухов рассказывали про Маркса, как он говорил, что конкуренция на рынке снижает цену. Вот подхватил Тимофеич: «А чтоб конкуренция была, нам и нужно в магазинах нашу продукцию продавать! А для этого нужно начальство просить, чтобы они магазины обязали местных товаров больше брать! Тогда и кооперативы, и агрегаторы — все развиваться будут, и на селе, гляди, жизнь повеселей начнётся, и зарплаты будут, и техника новая».
И вот это всё, Ксюш, просили тебе передать. Тебя же там в Москве все знают. Поговори с кем надо, чтобы помогли деревне. А мы ведь в долгу не останемся. Может, если будем знать, что наша продукция нужна, так вырастим её столько, сколько надо. Остаюсь с приветом, твоя подруга Нюша из деревни.
Наш репортаж
2:25 Гибкая стратегия фермера Щукина
Погода с ее капризами – много чего фермер Василий Щукин натерпелся за годы работы на земле. В первую очередь вредили засухи. Из-за них даже пересматривал севообороты.
В поисках гарантированного результата и элементарной доходности фермер обратил внимание на технологии земледелия. В 2017 году решил, например, попробовать No-Till.
— Первый раз я услышал про эту технологию в восьмом году. Ребята между собой говорили: есть, мол такое, там не надо пахать. Хотел еще в 2014 году перейти, но гербициды дорого стоили, а солярка была дешёвая. И я передумал. Ну а в 2017 году решил, что перехожу на новую технологию.
Да и механизаторы начали уставать: широкозахватной техники не было, и фермер уж подумал, что кто-то из ребят уйдет, вот и принял решение быть более-менее независимым, независимым в плане обработки почвы.
А ещё фермер решил разложить яйца по разным корзинам. И так сначала в хозяйстве появился сад. Посадили 2500 яблонь на гектар, а всего сто гектаров.
А после яблок в хозяйстве появились и мясо. Бывшие первыми нетели уже дважды отелились. Растениеводство помогает содержать скот, а потом скот будет помогать растениеводству навозом. И вот такая гибкость, пересмотр севооборотов, новые культуры и подотрасли позволяют фермеру увереннее чувствовать себя на земле. А если какой стресс — в помощь всё то же сельское хозяйство.
«К саду дорожка ещё не набита и туда еду, как на работу. А вот к животным еду с удовольствием. Плохое настроение или что-нибудь случилось — похожу с коровами полчасика, уже как ничего и не было».
27:54 Панфиловская ферма: правила успешного хозяйства
В деревне Панфилово Петушинского района Владимирской области трескучий мороз — утром было -24, днём -15. Но местным овцам хоть бы что. Под навесом фермы невозмутимо жуют корм знаменитые романовские овцы — отечественная порода, выведенная народной селекцией 200 лет назад. Их главный плюс: спокойно стоят на морозе и спят под открытым небом.
«Ферма в Панфилово» (это название предприятия!) уже год имеет статус племенного хозяйства. Основное стадо — романовская овца. Есть и молочные породы (восточно-фризские) и мясная порода дорсет. Маточное поголовье — около тысячи голов. Общее — порядка трёх тысяч. Ждут вторую волну окотов, в этом году планируют выйти на пять тысяч. Это самое крупное овцеводческое хозяйство Владимирской области.
Хозяева фермы — два друга-партнёра, которые искренне увлечены овцеводством. Со всеми покупателями они делятся наработками: как кормить, как поилки делать, каких ошибок избегать. «Людям надо помогать», — говорят они. Ферма начиналась со старых колхозных коровников. Один из них не поддавался модернизации, и на его месте построили новый корпус — плод совместной инженерной мысли. Там всё продумано до мелочей: кормушки по краям, чтобы человек при раздаче кормов не заходил внутрь и не заносил инфекцию на ногах. Под кормушками бочки для мусора — подстилка растёт меньше, убирать легко: овцы живут в чистоте, на сухой подстилке, больше энергии получают от кормов. Металлические загоны и кормушки — тоже результат личного опыта. Дерево гниёт, его приходится разбирать, чинить. Металл сделал раз — и он служит годами. Снять 80 метров кормушки два человека могут за час.
У хозяйства 2 000 гектаров полей под выпас и заготовку кормов. Раньше там рос лес, сейчас постепенно вводят в оборот, сеют разнотравье. Своё сено — основа кормления. Комбикорм свой делать пока невыгодно, закупают на Раменском комбинате сделанный уже по собственному рецепту, разработанному с профессором из института. Сырого протеина — минимум 18%, добавлены пробиотики, витамины, минералы. Норма — килограмм на голову в сутки, разбитый на три кормёжки по 300 грамм.
Если говорить про приросты, овцы должны набирать минимум 5-6 кг в месяц. В панфиловском хозяйстве средний прирост — 7-8 кг. Романовская овца приходит в охоту два-три раза в год. Здесь делают три окота, коэффициент — 2,7 (на 100 маток 270 ягнят). Хороший показатель. Для взвешивания придумали специальный загон-«раскол»: 3 000 голов можно взвесить за два дня.
«Сельхозработник — он миллионер без денег. Ты постоянно вкладываешь: техника, орудия, корма, животные. Выгода здесь не быстрая. Тысячу положил, через месяц две забрал — так не бывает. Это игра в долгую, но она стоит того» — подчеркивает Сергей Дурандис, генеральный директор хозяйства «Ферма в Панфилово».
Во Владимирской области дают хорошую поддержку: 50% субсидии на покупку племенного животного. Государство даёт толчок. Главное — не лениться и не бояться. Если вкладывать усилия, результат будет.
#Владимирская #фермер #овцеводство #племенноедело
38:45 Вместо послесловия
Скоро в Торгово-Промышленной палате будут слушать вопрос о ФГИСах. Тема перезрела, как старая груша. С чем выступит «Сельский час»?
Первое: никто не против цифровизации. Все за. Но не за счет аграриев. Государство должно собирать данные самостоятельно и за свой счет.
Второе: Собранные данные должны быть быстро предоставлены фермерам, чтобы они сами ориентировались на рынке. Именно так работают наши мировые конкуренты. В США более 150 лет, в Европе — более 80-ти. И не надо изобретать суверенный велосипед и пудрить мозги. В любую погоду!